Unmei
Пиар
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Unmei > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — суббота, 17 ноября 2018 г.
Восход на Меркурии Соник боль в сообществе Вечность 11:30:16
«Леверье» приступил к серии предпосадочных маневров; до Меркурия оставалось девять миллионов миль.
Именно тогда второй астронавигатор Лон Кертис решил свести счеты с жизнью.
Он устроился в паутинном коконе и ждал посадки: свои обязанности он выполнил, и, пока посадочные опоры «Леверье» не коснутся поверхности Меркурия,
покрытой язвами кратеров, о нем никто не вспомнит.
Охлаждающая система с натриевым теплоносителем справлялась прекрасно: вздувшееся на экране заднего вида Солнце не могло причинить кораблю вреда.
Не только Кертису, но и остальным семи членам экипажа надо было просто дождаться, пока автопилот сделает свою работу — опустит корабль на Меркурий.
Второй раз в истории человечества.
Подробнее…Кертис потянулся к управляющему сенсору. Экструдеры выплюнули зеленое облачко флюорона, и кокон исчез.
— Собрался куда-нибудь? — спросил капитан Гарри Росс.
— Так… пройтись.
Капитан вновь углубился в микрокнигу.
Заскрежетал затвор на двери в переборке, и потянуло переохлажденным воздухом из реакторного отсека. Росс тронул клавишу — перевернуть страницу — и замер, уставившись на строки невидящими глазами.
Какого черта Кертису понадобилось в реакторном отсеке?
Расход топлива с точностью до миллиграмма определяет автопилот, человек так не может. Реактор переведен в посадочный режим, отсек задраен. Делать там больше нечего кому бы то ни было. А второму астронавигатору тем более.
Росс шагнул в прохладу реакторного отсека. Кертис стоял у люка конвертера, примериваясь к рукоятке шлюза. Затем повернул ее и ступил левой ногой на край колодца, отвесно уходящего в сторону кормы, к реактору.
— Кертис! Идиот! Ты ведь и нас погубишь!
Обернувшись, астронавигатор тупо посмотрел на него — и занес над провалом правую ногу.
Капитан прыгнул.
Хоть несостоявшийся самоубийца и брыкался, Россу удалось оттащить его в сторону. Белое как мел лицо Кертиса мелко дрожало, он все хотел вырваться, но сопротивлялся уже не так отчаянно.
Кряхтя от напряжения, Росс задраил люк конвертера и выволок Кертиса из реакторного отсека, после чего первым делом влепил ему пощечину.
— Ты куда полез? Не знаешь, что будет, если твое тело попадет в конвертер? Подача топлива откалибрована; как раз ста восьмидесяти фунтов не хватает, чтобы выстрелить нами в Солнце. Кертис? В чем дело?
Астронавигатор смотрел Россу в глаза, пристально и без выражения.
— Я хочу умереть, — сказал он просто. — Почему вы не даете мне уйти?
Хочет умереть. Капитан пожал плечами, чувствуя, как по спине бежит холодок. От этой болезни средства пока не придумали. Сегодня астронавта в любой момент могла постигнуть безымянная и необъяснимая напасть, толкающая туда, откуда нет возврата.
Сварщик на обшивке орбитальной станции мог внезапно открыть забрало шлема, чтобы как следует подышать вакуумом; радист, монтирующий внешнюю антенну корабля, — обрезать страховочный конец и выстрелить из реактивного пистолета, отправляясь в долгий путь к Солнцу. А второй астронавигатор вполне мог забраться в конвертер.
— Неприятности? — На гладком розовом лице штатного психолога Спенглера появилось озабоченное выражение.
— Кертис. Хотел прыгнуть в конвертер. У вас появился пациент.
— Умеют ведь выбрать самый подходящий момент… — Спенглер озабоченно потер щеку. — Без психа нам на Меркурии было бы скучно.
— В стасис — и до самой Земли, — устало кивнул Росс. — Лучше не придумаете, док. Иначе придется караулить, а он все равно найдет способ.
— Почему вы не даете мне умереть? — бормотал Кертис тусклым голосом. — Зачем вы мне мешаете?
— Потому, псих ненормальный, что ты бы всех нас погубил. Можешь погулять снаружи, шлюз — вон там. Только нас не бери с собой.
— Капитан! — нахмурился Спенглер.
— Ладно, ладно, док. Забирайте его..
Психолог отвел Кертиса в госпитальный отсек. Укол, затем кокон — только такой, что от него не избавишься. Там он и пролежит до конца полета. Потом, на Земле, Кертиса, приведут в чувство. Если повезет. А выпустить сейчас — воспользуется подручными средствами. Что-нибудь придумает, можно не сомневаться.
Росс мотнул головой, насупившись. Сначала мальчишка мечтает стать астронавтом; проходят школьные годы. Дальше четыре года академии, два года стажировки… Наконец мальчишка попадает туда куда хотел — и тут же ломается. Потратить целую жизнь на то, чтобы мечта твоя стала явью, и так страшно в этом разочароваться!
Думая о Кертисе, надежно спеленутом где-то за переборками, Росс зябко поежился, несмотря на убийственную близость Солнца, кипящего на кормовом экране. Такое может случиться с кем угодно. С ним самим, например. Хрупкое создание человек, не так ли?
Над кораблем распростерлось траурное крыло смерти; темная воля к самоубийству отравила кондиционированный воздух.
Приказав себе забыть, Росс оповестил экипаж о начале торможения. Кнопку сигнала он ткнул сильнее, чем требовалось.
На носовом экране появился неподвижный шар Меркурия.
«Леверье» догонял Меркурий, приближаясь к его орбите. Крошечную планету делила пополам четкая линия: с одной стороны солнечная преисподняя, где текут реки расплавленного цинка, с другой — темная пустыня под коркой замерзшей углекислоты.
Между светом и тьмой Оставалась узкая полоска — так называемый Сумеречный пояс. Девять тысяч миль по окружности и не более двадцати в ширину: единственное место с терпимым климатом. «Леверье» шел на автопилоте, по заранее рассчитанной траекторий; аналоговый вычислитель силовой установки глотал ленту готовой программы, выводя корабль точно в середину пояса.
— Господи!.. — пробормотал Росс, холодея.
Программа. Подготовленная астронавигатором Кертисом.
Кем же еще?
Посадочную программу составил безумец, одержимый манией самоубийства. Ему ничего не стоит окунуть «Леверье» в дымящуюся реку расплавленного свинца. Или опустить в ледяной склеп темной стороны. У Росса затряслись руки.
Доверять автопилоту нельзя.
— Брейнард, — прохрипел Росс, утопив клавишу интеркома. — Жду вас.
Первый астронавигатор подошел несколько секунд спустя.
— Да, капитан? — спросил он не без любопытства.
— Твой помощник, Кертис, изолирован. Хотел прыгнуть в конвертер.
— Хотел что?..
— Попытка самоубийства, — пояснил Росс — Я едва успел помешать ему. Принимая во внимание обстоятельства, думаю, нам лучше отменить программу.
Помолчав секунду, первый астронавигатор облизнул сухие губы.
— Разумная мысль.
— Очень разумная, — подтвердил командир.
«Две преисподние в одной упаковке, — подумал Росс, когда корабль наконец утвердился на поверхности. — У Данте в самом нижнем кругу холодно — здесь тоже. Но и до геенны огненной рукой подать. Что там на приборах? Распределение веса нормальное, устойчивость сто процентов, температура — сто восемь градусов по Фаренгейту. Вполне терпимо. Сели, надо полагать, с небольшим отклонением от терминатора в сторону Солнца. Удачно сели, грех жаловаться».
— Брейнард?
— Все в порядке, капитан.
— Гладко прошло?
— Для ручного режима — вполне. Я успел посмотреть программу Кертиса — дерьмо. Проход вплотную к орбите Меркурия, потом — прямо в Солнце.
— Ну-ну… Только ты зла не держи: парень не виноват, что у него крыша съехала. А посадка хорошая, молодец. Отклонение от середины Сумеречного пояса мили две, не больше.
Выпутавшись из кокона, Росс объявил по корабельной трансляции:
— Мы прибыли. Всем немедленно явиться на мостик!
Экипаж выстроился перед ним: Брейнард, Спенглер, аккумуляторщик Крински и еще трое из вспомогательного персонала. Все, кроме Брейнарда и Спенглера, переглядывались, явно недоумевая, почему нет Кертиса. Но вслух никто не поинтересовался.
— Навигатор Кертис дальнейшего участия в работе экспедиции принимать не будет, — официальным тоном начал капитан, — Он сейчас находится в лазарете по поводу острого психического расстройства. К счастью, мы сможем обойтись без него до окончания полета.
Росс помолчал, давая людям время переварить услышанное. Реакция оказалась сдержанной: смятение быстро покинуло лица. Это хорошо.
— По плану мы пробудем на поверхности Меркурия не более тридцати двух часов, продолжал он. — Брейнард? Куда мы в итоге сели?
Астронавигатор нахмурился, прикидывая:
— Почти на середину Сумеречного пояса, с небольшим отклонением в сторону Солнца. Температура продержится выше ста двадцати градусов еще с неделю, не меньше. Для скафандров это не проблема.
— Очень хорошо. Ты, Лиэллин и Фалбридж развернете микроволновые компрессоры. На краупере продвинетесь в сторону Солнца, насколько позволят скафандры; следите за температурой! Башню необходимо поднять как можно дальше к востоку, Жаль, но термозащитный комплект у нас один, для Крински…
Теперь он ключевая фигура: именно аккумуляторщик должен обследовать солнечные батареи, оставленные предыдущей экспедицией. Кроме определения износа батарей в экстремальных условиях, ему предстоит исследовать эффекты, возникающие в необычном магнитном поле крошечной планеты. Не говоря об обслуживании этих самых батарей так, чтобы они простояли до следующего визита.
Крински отличался высоким ростом и атлетическим телосложением: в самый раз, чтобы носить неподъемную тяжесть скафандра высшей термической защиты. На солнечной стороне, где находятся батареи, без такого долго не проработаешь. Впрочем, даже гиганта вроде Крински хватит на несколько часов, не более.
— Когда Лиэллин и Фалбридж развернут радарную башню, будь готов надеть скафандр, — обратился Росс к аккумуляторщику. — Как только мы подтвердим координаты батарей, Доминик вывезет тебя к востоку, насколько получится. Дальше придется самому. Телеметрия в любом случае останется, но лучше возвращайся живой. Мы будем рады тебя видеть…
— Так точно, сэр!
— Вот и хорошо. А теперь — за работу.
По плану работа нашлась для всех, кроме самого капитана. Такова участь администратора — приговор к временному безделью, когда другие заняты больше всего. Дирижер симфонического оркестра тоже не играет ни на каком инструменте.
Остается ждать.
Оседлав термоустойчивый краулер, выгруженный из трюма «Леверье», Лиэллин и Фалбридж отправились в путь. Задача простая: возвести надувную радарную башню на солнечной стороне. Башню, поставленную первой экспедицией, прецессия давно вынесла туда, где пластиковая конструкция, покрытая тонкой алюминиевой пленкой, не могла не расплавиться.
При максимальном приближении к Солнцу температура на освещенной стороне Меркурия достигает семисот градусов; из-за вытянутой орбиты ее колебания бывают значительными, но и в афелии термометр не опускается ниже трехсот. На темной стороне — сугробы замерзших газов.
Место посадки «Леверье» — площадка в середине пояса. В пятистах милях к востоку — адское пекло во всей своей красе, к западу вступает в свои права вечная тьма и немыслимый мороз.
Странная планета, и человеку на ней долго не продержаться. Какого сорта жизнь могла бы существовать на ней постоянно? Капитану Россу, стоявшему в скафандре у посадочных опор, фантазии для ответа на этот вопрос никогда не хватало.
Тронув подбородком переключатель, Росс опустил фильтр из специального стекла. Со стороны западного горизонта наступала тонкая черта непроницаемой тьмы — оптическая иллюзия. На востоке уже поднималась громоздкая параболическая антенна радарной башни: Лиэллин и Фалбридж принялись за работу. А дальше — дальше солнечные отблески на зубцах кратеров? Тоже иллюзия. По расчетам Брейнарда, Солнца здесь не будет еще неделю. Через неделю экспедиция вернется на Землю.
— Башня почти развернута. — Росс повернулся к Крински. — Скоро они вернут краулер, тебе пора готовиться.
Следя, как аккумуляторщик поднимается в корабль по трапу, Росс думал о Кертисе. Парень так хотел увидеть Меркурий, ни о чем другом говорить не мог. А теперь лежит в коконе и хочет одного — смерти.
Крински вернулся в термозащитном комплекте поверх обычного скафандра. Экипировка делала его больше похожим на танк, чем на человека.
— Краулер на подходе, сэр?
— Сейчас посмотрю.
Россу захотелось поправить светофильтр — вроде бы стало жарче. Еще одна иллюзия. Найдя радарную башню взглядом, капитан ахнул.
— Что-нибудь случилось, сэр?
— Вот именно…
Росс зажмурился, помотал головой и снова открыл глаза; Контуры радарной башни плыли, оседая; две крошечные фигурки спешили к серебристому бруску краулера, а на скальных остриях вдали появились первые отблески — никакая не иллюзия. Восход за неделю до расчетного времени. Невероятно.
Росс и Крински вернулись на корабль: бегом, несмотря на тяжесть защитного комплекта. В шлюзовой камере с потолка опустились механические руки — помочь выбраться из скафандра; капитан жестом приказал Крински оставаться как есть и бросился в рубку.
— Брейнард! Брейнард! Где тебя черти носят?
— Да, сэр?.. — Первый астронавигатор недоуменно смотрел на него.
— Ты наружу выгляни, — посоветовал капитан внезапно осипшим голосом. — Радарная башня…
— Чего? Так она — она плавится!.. Но это же…
— Сам знаю. Невозможно.
Датчик внешней температуры показывал сто двенадцать градусов: на четыре градуса больше, чем в момент высадки. Пока Росс смотрел, температура подскочила до ста четырнадцати.
Радарная башня не начнет плавиться при температуре менее пятисот градусов. На экране краулер стремительно приближался: Лиэллин и Фалбридж, слава богам, живы. Если и сварились, то пока не до готовности. Корабельный датчик показывает сто шестнадцать; когда вернутся, будет, наверное, двести.
— Ты вроде бы посадил корабль в безопасном месте! — рявкнул капитан. — Рассчитывай заново, я хочу знать, где мы на самом деле! И маневр уклонения: вон там, если не понял, Солнце восходит!
Температура достигла ста двадцати градусов. Бортовая система охлаждения справляется без проблем примерно до двухсот пятидесяти, потом возникает опасность перегрузки.
Краулер приближается; внутри, наверное, адское пекло.
Непростой выбор. Если система охлаждения выйдет из строя, тогда погибнут все. Росс принял решение: терпеть до двухсот семидесяти пяти градусов. Если краулер не успеет — что ж, он спасет остальных.
Датчик уже показывал сто тридцать, и цифры в окошечке сменялись все быстрее.
Понимая, что происходит, экипаж готовил корабль к экстренному взлету, не дожидаясь приказа.
Краулеру оставалось проехать немногим более десяти миль; при средней скорости сорок миль в час потребуется пятнадцать минут.
Сто тридцать три градуса, и длинные пальцы солнечных лучей уже тянутся через горизонт.
— Не выходит — Брейнард оторвался от вычислений. — Концы с концами не сходятся.
— Это как?
— В голове туман. Координаты не получаются.
Какого черта?.. Да, ради таких вот моментов капитану и платят жалование. Отстранив Брейнарда, Росс взялся за дело сам. На штурманском столе было полно бессвязных записей: можно подумать, старший штурман забыл, чему его много лет учили.
Хорошо! Если мы здесь… то ничего не получается. Мысли путались. Подняв голову, Росс сказал, ни к кому не обращаясь:
— Скажи Крински, чтоб спускался. Пусть поможет ребятам выйти из краулера.
Сто сорок шесть градусов. Росс глянул в блокнот. Обычная тригонометрия, ничего такого. Должно быть просто.
— Я выпустил Кертиса из кокона, — сообщил Спенглер, появляясь в рубке. — На старте ему там нельзя. Опасно.
— Дайте мне умереть… Просто дайте мне умереть… — послышалось монотонное бормотание.
— Скажите ему, док: он скоро получит свое. Если я не вычислю траекторию экстренного старта.
— А почему вы, капитан? Что с Брейнардом?
— Выдохся. Не соображает. Все забыл. Да и мне как-то… странно…
Мысли расползались, как тараканы.
Что там? Сто пятьдесят два градуса. Итого ребятам в краулере осталось сто двадцать три градуса. Или триста двадцать один? Росс внутренне осел, цепенея.
Спенглер тоже выглядел не лучшим образом.
— Спать хочется, — объявил он, старательно морща брови. — Мне надо обратно к Кертису, я знаю, но…
Сумасшедший продолжал бормотать. Той частью рассудка; что еще действовала, Росс понимал: Кертиса нельзя оставлял без присмотра. Может натворить всякого…
Сто пятьдесят восемь градусов. Краулер увеличился в размерах; от радарной башни на горизонте осталась кучка мусора.
Раздался пронзительный крик.
— Кертис! — сообразил Росс.
Усилием воли оторвав себя от штурманского столика, капитан побежал на корму, опередив Спенглера. Успеть вовремя^ однако, не удалось: Кертис валялся на полу в луже крови. Раздобыл где-то ножницы.
— Мертв, — заключил Спенглер, склоняясь над телом.
— Само собой. Мертв, — согласился Росс.
Туман в голове рассеялся, судя по всему, в момент смерти Кертиса. Оставив Спенглера заниматься трупом, капитан вернулся к вычислениям.
Ну вот, проще простого: промахнулись на триста миль в сторону Солнца. Нет, приборы не соврали — кого-то обманули собственные глаза. Траектория, торжественно заявленная Брейнардом как «безопасная», оказалась немногим лучше рассчитанной Кертисом.
Росс глянул на обзорный экран. Краулер почти дома, температура сто шестьдесят семь градусов. Успеют. С запасом в несколько минут успеют, спасибо вовремя расплавившейся башне.
Но что это могло быть?
С трудом поворачиваясь в термозащитном комплекте, Крин-? ски втащил на борт Лиэллина и Фалбриджа. Выбравшись кое-как из скафандров, они рухнули на пол, обессиленные. С виду астронавты больше всего напоминали недоваренных омаров.
— Тепловой удар, — кивнул Росс. — Крински, им надо в стартовые коконы. Займись. Доминик? Ты еще в скафандре?
Переступив через порог шлюзовой камеры, Доминик кивнул.
— Очень хорошо. Спускайся: загонишь краулер в трюм, бросать не годится. Бегом! Брейнард, траектория готова?
— Так точно, сэр!
Двести градусов ровно. Система охлаждения уже чувствует нагрузку, но это ненадолго. Через несколько минут «Леверье», поднявшись с поверхности Меркурия, займет временную планетарную орбиту. Тогда-то и можно будет перевести дыхание и подумать.
Почему? Как вышло, что расчеты Брейнарда не привели их в безопасное место? Почему ни Брейнард, ни Росс не могли потом рассчитать стартовую траекторию — простейший из элементарных маневров? Отчего перестал соображать Спенглер, давая время Кертису покончить с собой?
Что произошло? Капитан ясно читал этот вопрос на лицах своих людей.
Внезапно Росс ощутил странный зуд где-то в основании черепа: пришел ответ, ясный и зримый.
На солнечной стороне, между двух зазубренных хребтов от начала времен сверкало озеро расплавленного цинка. Оно так и будет сверкать там спустя тысячелетия, возможно, миллионы лет.
На поверхности возникла рябь, ослепительная, даже если смотришь на нее через закрытые веки.
Жесткое излучение Солнца отразилось и преломилось, порождая осмысленное сообщение:
«Я хочу умереть».
Цинковое озеро продолжало волноваться… желая помочь?
Видение померкло.
Ошеломленный, Росс огляделся. Шесть лиц сказали ему все, что нужно.
— Вы тоже видели.
Первым кивнул Спенглер, потом Крински, за ним — остальные.
— Что это было? — спросил аккумуляторщик.
— У нас крыша поехала, док? — поинтересовался Брейнард.
— Массовая галлюцинация… Может, коллективный самогипноз.
— Нет, док, — покачал головой капитан. — Вы это знаете не хуже меня. Оно там, на солнечной стороне.
— Что вы имеете в вицу?
— Никакая это не галлюцинация. Жизнь — или то, что можно назвать жизнью на Меркурии. — Росс усилием воли подавил дрожь в руках. — Мы нашли куда больше, чем планировалось.
— Капитан… — Спенглер замялся.
— Нет, я в порядке! Разве вы не видите, эта штуковина внизу читает наши мысли! Сначала она перехватила вопли Кертиса — чем не ментальный радар? Парень кричал громче всех… Она прислушалась и сделала все, чтобы его желание исполнилось.
— В смысле запудрила наши мозги, чтобы казалось, будто мы сели в безопасном месте, а не в двух шагах от восхода?
— Но почему так сложно? — возразил Крински. — Посадила бы нас прямо под Солнце; сварились бы скорее и гораздо вернее.
— Она знала, что остальные умирать не хот. — Росс покачал головой. — Она мыслит комплексно: сравнила нашу посылку и желание Кертиса. Потом устроила так, что каждый получил свое. Он умер, мы — нет. — Капитан невольно поежился. — После гибели Кертиса она помогла оставшимся в живых спастись. Мы сразу стали поворачиваться гораздо быстрее, помните?
— Точно! — согласился Спенглер. — Выходит…
— Хотелось бы знать, мы еще раз садиться будем? — спросил Крински. — Если она и правда так может, я бы предпочел держаться подальше. Мало ли что придет ей в голову в следующий раз.
— Она нам уже помогла, — напомнил Росс. — До сих пор никакой враждебности… Вы что, боитесь? Я рассчитывал на твою силу: кто еще сможет дойти до нее в термозащитном комплекте? Разведка…
— Никуда я не пойду… — торопливо пробормотал Крински.
— Другой разумной жизни в Солнечной системе пока не нашлось, — повысил голос капитан — Мы не можем просто сбежать! Рассчитай посадочную траекторию, — обратился он к Брейнарду. — На этот раз как следует. Чтобы не изжариться.
— Никак нет, сэр! — сухо ответил Брейнард. — Безопасность экипажа требует немедленного возвращения на Землю.
Росс медленно переводил взгляд с одного лица на другое. В каждом читался страх. Меньше всего они хотели вновь оказаться на Меркурии.
Шесть человек — и она, там, внизу. Готовая помочь, не опасная.
Их было семеро против одного Кертиса — но тот не хотел ничего, кроме смерти. Нет, даже самому Россу не превозмочь страха шестерых желанием вернуться.
Обвинить команду в мятеже? Не выйдет: как раз тот случай, когда капитана можно сместить на законном основании, ради общего блага.
Создание внизу готово сделать как лучше, но корабль всего один, а партий две. Кто-то не получит своего — либо капитан, либо остальные.
И все же в прошлый раз создание сумело дать каждому свое. Кертису смерть, остальным — жизнь. Теперь шестеро хотят уйти, но седьмой — вернуться. Услышит ли она его голос? Примет ли во внимание?
«Так нечестно! — мысленно возвысил голос капитан. — Я хочу тебя видеть! Хочу узнать тебя! Не дай им увезти меня на Землю!»
Когда неделю спустя «Леверье» благополучно опустился в космопорте, шестеро выживших участников Второй меркурианской экспедиции подробно рассказали, как второго астронавигатора Кертиса охватило неистовое желание умереть и как он покончил с собой. Правда, никто из них не сумел вспомнить, какая судьба постигла капитана Росса и почему термозащитный комплект остался на Меркурии.


Роберт Силверберг
Правила. Juno.3 в сообществе Ardisia.{Нужны игроки!} 01:08:28

Человек - существ­о слабое и между тем великое­. Но каким существ­ом стать, решает он сам.(с)

I. Думаю уже все давно знают правила оформления постов, запрещены смайлики, черточки и прочее, если увижу нечто подобное один раз пишу в лс и вы исправляете, второй раз просто удаляю ваш пост. Так же смайлики не принимаются в анкете, как и огромное количество опечаток, разговоры о том что вы якобы с телефона будут игнорироваться. Размер постов от 5-ти строк, старайтесь писать достойные посты в ответ на нормальный пост, не очень приятно получать в ответ на развернутый и красочный пост какой-то огрызок не несущий в себе какой-то информации.
II. Проявляйте терпение к проверке вашей анкеты, постарайтесь не игнорировать какой-то пункт анкеты ведь я имею полное право вас заставить анкету переписывать. Так же если меня что-то не устроит в вашей анкете я могу дать пробный пост. Если я вижу какие-то ошибки в вашей анкете, то я напишу об этом вам в лс и не буду тыкать в эти ошибки прилюдно, постарайтесь эти ошибки исправить, иначе я буду вынуждена отклонить вашу анкету. Старайтесь заполнять анкету по шаблону и как можно красивее,
III. Можете предлагать какие-то свои идеи мне лично в лс, чтобы разнообразить ролевую игру.
IV. Рейтинг ролевой NC-21, но это не значит что вы имеете право заниматься теме же непотребностями в общей локации, а не в своей комнате, конечно можете это и сделать, но спросите в начале остальных присутствующих не против ли они быть "наблюдателями" за подобным.
V. Вы в праве: предлагать свою помощь в оформлении ролевой, в создании локаций. Но не стоит создавать конфликты на пустом месте и флудить в неположенных для этого местах, один-два раза я могу потерпеть, но и мое терпение может подойти к концу и вы можете получить бан за желание флудить.
VI. Со всеми вопросами обращаться ко мне в лс, если вам не слишком то понятна идея ролевой или вы не знаете кем сделать своего персонажа, мы со всем разберемся вместе :з
VII. На внешность стоит брать арты, аниме, модели из игр.
VIII. Сохраняйте где-нибудь ваши анкеты, беон любит жрать анкеты и посты, поэтому стоит обезопасить себя от пропажи анкеты в ролевой.
p.s. Правила при необходимости будут пополнятся.
p.s. Ответ на вопрос: любимая книга/фильм.


Категории: Административное
Вчера — пятница, 16 ноября 2018 г.
Кино Sheppards 14:36:49
Что ж, я побывала на Фантастических тварях. Пошла вчера в кинотеатр, рано (ну как рано, в 8 утра) утром встала, чтобы к 10:00 успеть, а мне говорят, что у них технические проблемы и они не смогут показать. Вчера ходила расстроенная, написала в лс группы, мол будет ли сеанс на завтра (сейчас уже сегодня). А когда мне ответили? Правильно, в 9:45 сегодня, когда я уже билет купила, класс, спасибо)0)
Пересматривала первых Тварей вчера, чтобы вспомнить и проникнуться этим миром, и знаете, что я скажу? Второй фильм разительно отличается от первого. Второй фильм уже больше похож на ГП 4-6 частей (7 и 8 я не смотрела уже, уж больно там все мрачно, все медленно. Я лучше перечитаю лишний раз, чем фильм посмотрю). Но если в ГП всегда можно было обратиться к книге, то тут уж - извольте! Неприятное впечатление от фильма как раз из-за некой мрачности. Да-да, знаю, война и все такое, все создает атмосферу и т.п. И еще отрывочность, обрывистость. То ли экшна много, то ли намеренно так сделали - не знаю. ГП я не смотрела из-за этого, но конечно же, Тварей я продолжу смотреть и ждать. Ага, каждые два года, мне уже 26 будет на момент выхода 5го фильма, ну(
А дальше - спойлеры. Не открывайте, если вам дорого впечатление в кинотеатре, а не дома, скролля беон))0)
Подробнее…Огромное впечатление на меня произвел финал фильма. В смысле Криденс - Аурелиус Дамблдор? Как мама Ро впихнет нового брата Альбуса в канон Гарри Поттера? Но прочитав яростное обсуждение уже просмотревших фильм, я склонилась к мысли (чьему-то там мнению), что все это - игра Гриндевальда. Звучит чрезвычайно логично? Что там Гриндевальд говорил в начале фильма? Только Криденс справится с великим волшебником Альбусом Дамблдором. А как лучше это сделать? Мало того, чтобы привлечь Криденса на свою сторону, нужно его еще как-то настроить против Дамблдора. Это у него получилось. Палочка Криденса - откуда? Без заклинания умудрился почти разрушить скалу? Ну тут, мне кажется, можно объяснить тем, что он все-таки обскур. Очень сильный обскур. Кто знает, на что они способны, ведь никто не пережил своего 10-летия, по словам Ньюта. А может - это ляп, кто его знает. Но я не люблю ляпы в фильмах, предпочитаю хоть как-то их объяснить.
Далее по впечатлениям - Куинни с Гриндевальдом. Я бы написала: "ОГО ДА КАК ОНА МОГЛА ПОСМОТРИТЕ НА ЭТУ ПРЕДАТЕЛЬНИЦУ", но я не могу. Куинни прекрасно можно понять, если постараться. Да и такое развитие персонажа показывает нам его человечность. Она не идеальная, хотя иногда у меня возникала такая мысль при просмотре первой части Тварей. Она - человек. Да и Гриндевальд умеет запудривать мозги своими речами. Немного оффтопа: Деппа я признаю в этой роли. Он прекрасно с ней справился. А заметили отсылку в начале фильма, когда убивают супружескую пару магглов, а потом и их сына? Не-а, ничего не напоминает. Но ситуация тут, на самом деле, страшная. И показывает Гриндевальда и его приспешников безжалостными ко всем магглам убийцами. Коими они, собственно, и являются. Но стоит отдать должное, их речам невозможно не проникнуться. Кто из волшебников не хочет свободы? Та же Куинни последовала за Гриндевальдом потому, что он обещал свободу, которую она так хотела для себя и Джейкоба.
Читала также, что всем показалось странным то, что Куинни в начале фильма околдовала Джейкоба. Типа зачем, он и так ее любит. Да, он ее безумно любит, но Куинни сама дала ответ на этот вопрос. Она хотела замуж, Джейкоб - нет, потому что боялся за нее. В сообществе американских магов же нельзя контактировать с магглами, а тут волшебница хочет замуж за маггла. Вот Куинни и околдовала Джейкоба, чтобы по-быстрому выйти за него, а потом бы сняла заклятие. Не разводиться же им потом.
И все же странно, что Куинни так просто бросила Джейкоба в этом здании с пламенем и последовала за Гриндевальдом. Она же, вроде как, ради него и хочет этой свободы, не? Или ей просто в самом деле нужен был предлог? Как бы то ни было, такое развитие персонажа меня устраивает. То, кого мы считаем идеальными, могут поступать так... по-человечески? Сколько было персонажей - идеальных, неподкупных, действующих всем поперек, но справедливо, и как мы хотели быть такими же. А тут протагонист вступает на тропу, которая так не похожа на его философию. Это, наверно, так же, как если бы Луна Лавгуд сражалась бы на стороне Волдеморта. Как? Почему? Но, как я уже писала выше, Куинни можно понять. И я ее, наверно, понимаю. Не чувствую к ней ненависти или злости. Возможно, она запуталась? Честно говоря, я весь фильм боялась, что убьют ее или Джейкоба, а тут вон оно как вышло.
Джуд Лоу в роли Дамблдора. Что я могу сказать? Для меня - убедительно. ЧЕРТОВСКИ радует, что мама Ро наконец дала ответ на то, почему Дамблдор так уклонялся от битвы с Гриндевальдом. И это не всякие отговорки, мол он все-таки мой бывший друг, соратник, любовь, поэтому я не могу. Нет, тут клятва на крови. ДА, СПАСИБО! Логично и правильно. Все эти недовольства мол почему Дамблдор - профессор ЗОТИ, он же был профессором Трансфигурации, или Макгонагалл, которая была в фильме, но по другим источникам - родилась в 1935 году, тогда как в фильме действия происходят в 1927, лично для меня СОВЕРШЕННО неважны. Мне даже смешно, с какими гневом это все пишут. Нет, ну вам серьезно не наплевать? Про Дамблдора можно что-нибудь придумать - кто ему запрещал быть профессором ЗОТИ до Трансфигурации. А Макгонагалл разве не может быть матерью Минервы?
Мне больше понравился гриффиндорец Маклагген, который так бойко отвечал Дамблдору и даже защищал его от сотрудников Министерства)) ОТСЫЛКА ЗАСЧИТАНА, МАМА РО! И еще классный момент - когда сотрудники Министерства врываются на урок Дамблдора; один из них говорит студентам уходить, а они все дружно смотрят на Дамблдора и ждут его ответа. НЕТ, НУ ВЫ ПОНЯЛИ, КТО ТУТ БАТЬКА, ДАДА??? Дамблдор во все времена Дамблдор со своим авторитетом.
Вообще понравились все моменты, связанные с Хогвартсом. Было приятно вновь увидеть знакомые мантии разных факультетов и уже с полнейшей осознанностью искать цвет своего факультета)) Воспоминания Литы было интересно смотреть. Заносчивые гриффиндорки, травящие слизеринку - это вам не слизеринки, травящие гриффиндорок. На всех факультетах есть неприятные особы, не только на Слизерине *слизеринец негодует*
Ну и конечно же, новые Ньютовы звери, как без них. Тут мне сказать нечего, я лишь восхищаюсь ими всеми. Детишки ниффлера - утю-тю))) Поумилялась я знатно, конечно.
Мурашки по коже шли от момента с пламенем Гриндевальда и борьбой с ним. Это было ООООЧЕНЬ красиво и эффектно.
Для меня момент с открытием челюсти был в финале про Аурелиуса Дамблдора. Но, как писала выше, все-таки я думаю, что все это - большая игра Гриндевальда. Феникс? Что феникс? Разве нельзя любого цыпленка поджечь? НУ ДОПУСТИМ, что все-таки Криденс - Дамблдор, а его мать - тетя Альбуса, Аберфорта и Арианы. Как ее там? Гонория. Теория тоже имеет актуальность и в принципе за уши не притянута. Хотя все эта ситуация с Крид... а, ну ладно.

Итак, мой вердикт?.. Фильм другой по сравнению с первой частью, но хуже от этого он не становится. Я намеренно не хочу искать грехи в фильме, потому что знаю, что их куча. Для меня, прежде всего, этот фильм - возможность по-новому взглянуть на столь любимый волшебный мир и вновь проникнуться этим волшебством, как когда-то у меня это получилось с книгами Гарри Поттера. Заклинания, палочки, Хогвартс, Министерство Магии Франции - о даааа))) В фильме есть и старое, и новое. Еще раз в кино я не пойду, но пересмотрю с удовольствием.

­­


Фига се я полотно накатала.

Категории: Фильм, Мысли
Автоломбард: виды транспорта под залог Pavel Lapar 10:33:11
 
Автоломбард: виды транспорта под залог
­­ Популярный вид залога для получения срочной финансовой помощи — автомобиль. Оставлять в залог машину не столь рискованно, как дом или другую недвижимость. Даже если долг не будет погашен, заемщик теряет только авто.
Однако получить можно деньги в залог авто и других видов транспорта. Об этом мы и поговорим сегодня.

Какие виды транспорта оставляют под залог в автоломбардах?

­­
Поскольку интерес к такому виду кредитования растет, компании готовы расширять список транспорт средств, оставляемых Клиентом под залог. Причем многое зависит от специфики работы автоломбарда и масштабов его деятельности.
Итак, обратившись в ломбарды, вы можете оформить кредит под залог следующие виды техники.

•Мототехники. Мотоциклы, мопеды, скутера, гидроциклы и прочая техника такой конструкции должна быть в исправном состоянии, иметь полную комплектацию и необходимый пакет документов.

•Есть автоломбарды, принимающие в залог автомобили специального назначения. Сюда включают технику иностранного и отечественного производства, но только в исправном состоянии и определенного года выпуска (определяется каждой компанией). Специальная техника — это автокраны, бульдозеры, экскаваторы, трактора и т.д.

•Специальный водный транспорт стоит немало. Поэтому далеко не все ломбарды готовы принять в залог такую технику. Большую распространенность такие компании получили в той местности, где есть море или крупные водоемы. Однако и для нашего региона сейчас лодки, яхты, гидроциклы и прочий водный транспорт в собственности — не редкость, хотя стоимость его очень высокая. Поэтому заложить такие ТС в ломбард выгодно.

•Иностранные и отечественные автомобили: легковые, грузовые любой модели и грузоподъемности. При этом компания сразу оговаривает год выпуска принимаемого транспорта, его состояние, пробег и прочие требования. Обязательным для всех видов ТС условием является отсутствие финансовых обременений. Это значит, что транспорт не должен быть взят в аренду, в кредит или уже оставлен под залог.

Конечно, есть компании, принимающие и более «экзотические» виды средств. К примеру, есть ломбарды, в которые можно заложить воздушные судна или крупный морской транспорт (корабли, баржи и др.). Понятно, что суммы залога тут будут совершенно иными, чем работа с легковыми авто.


Факторы, влияющие на сумму кредита

­­
Денежный размер залога будет определяться в ходе проведения оценки имущества. Обычно оценочную экспертизу проводит специалист автоломбарда. Но если вы хотите заранее знать, на какую сумму рассчитывать, проведите независимую экспертизу.
В любом случае на размере залога скажутся следующие показатели:

•техническое состояние авто и степень изношенности деталей;
•внешний вид транспорта;
•пробег;
•наличие/отсутствие­ ДТП;
•рыночная стоимость автомобиля;
•марка производитель и год выпуска авто.


Условия кредитования в автоломбардах различны, тем более, что зависят от того, какой вид транспорта вы оставляете в залог. Можно сказать, что средний процент по кредиту-займа составляет 7%. Однако формируется процентная ставка от множества факторов.

Плюсом сотрудничества является тот факт, что транспортное средство не сдается в аренду, не дается напрокат, но и не возвращается на руки Клиенту, а отправляется на охраняемую стоянку. Быстрое оформление займа привлекает многих, да и из документов потребуется только паспорт гражданина страны, права, ПТС и прочие документы на авто. В некоторых случаях, компания вправе потребовать дополнительные справки с места работы или подтверждение вашей работоспособности. Однако на экспертную оценку транспорта и сумму кредита это никак не повлияет.

Чтобы получить более высокий размер займа, приведите автомобиль в порядок. Перед тем, как приехать на оценку автоломбарда, проведите чистку машину, мойку и ее техническую проверку. Устранив мелкие недочеты, можно рассчитывать на более высокую оценку.
Читаем про автоломбарды интересные статьи здесь - https://automoving1­91100179.wordpress.c­om/

... N4mR 05:17:18

­your coffee. 16 ноября 2018 г. 06:55:34 написала в своём дневнике ­[One more thing,...

... после чего я почувствовала отсутствие свободного места для нового лезвия и впервые за восемь лет (я впервые озвучиваю эту цифру и упоминаю об этом с тех пор) сожгла мост самостоятельно, ведь обычно мосты горели и строились пока я держала себя в руках и разрабатывала новые планы действия в новых реалиях.

Категории: #Откуда-то
Алтайские бальзамы для всей семьи: 3 продукта, чтобы сделать крепче иммунную систему altayseligorgo 01:38:51
 Все без исключения алтайские бальзамы обладают общеукрепляющими, тонизирующими, иммуномодулирующими­ и противопростудными характеристиками. Однако в каждый из них содержатся дополнительные компоненты, обращенные на урегулирование конкретных проблем – например, поддержание работы нервной системы или совершенствование состояния эпидермиса. Вот почему рекомендуем подобрать особенные составы для поддержки здоровья в зимний период и поздней осенью.

ТОП-4 алтайских бальзама для всей семьи:

Боровая матка и красная щетка для женщин. Отличный вариант для профилактики болезней в области гинекологии: совокупность уникальных трав купирует воспалительные процессы и содействует исчезанию всяческих образований, положительно воздействует на гормональный фон, ускоряет регенерацию тканей.
Помимо всего, средство сможет помочь спастись от инфекций – арбутин, витамин С, титан и горькие ингредиенты увеличат сопротивляемость иммунной системы.

Стоимость 1 флакона – 255 рублей.

­­

Красный корень и пантогематоген. Бальзам на травах направлен на профилактику болезней мочеполовой системы: красный корень укрепляет сосуды и очищает организм от токсинов и шлаков, пантогематоген – побуждает образование крови, усиливает мужскую силу и работоспособность.
Вспомогательное элемент: рост сопротивляемости к вирусным инфекциям и регенерации иммунитета – в составе имеется мощный антиоксидант витамин С.

Цена – 255 рублей.



Здоровый малыш для детей от 3 лет. Сахарный медовый бальзам с облепихой и шиповником приглянется любому своенравному ребенку. Если малыш все же откажется от продукта, допускается добавить его в молоко, чай или любой другой напиток.
В следствии каждодневного употребления иммунная система начинает работать лучше: органические кислоты, витамины А, В, С и Р предохраняют от инфекционных и простудных болезней.

Цена – 125 рублей.

Укрепляйте здоровье осенью, чтобы не болеть в зимний период!

Обзор сделан сотрудниками интернет-магазина https://www.altay-s­eligor.ru/.
01:40:02 Сongratulator
Привет, altayseligorgo! Классно, что твой дневник появился на BeOn! Приятно видеть новые лица :)­ Если будут появляться вопросы - все ответы в хелпе http://beon.ru/help­/ ! :)­ А если вопросы останутся - задавай, не стесняйся, в сообществе...
еще...
Привет, altayseligorgo!

Классно, что твой дневник появился на BeOn! Приятно видеть новые лица :)­ Если будут появляться вопросы - все ответы в хелпе http://beon.ru/help­/ ! :)­ А если вопросы останутся - задавай, не стесняйся, в сообществе http://support.beon­.ru/ .

Твой дневник - твоя крепость! Можешь смело записывать туда все свои мысли. Но помни и про других пользователей! :)­

Если хочешь украсить свой дневник, добавь в него свою фотографию http://beon.ru/p/ma­nage_photo.cgi, напиши пару строк о себе/заполни заголовок и подзаголовок http://beon.ru/p/re­gister.cgi#blog: так читать его станет гораздо интереснее. Ведь твой дневник - отражение твоей индивидуальности.

Когда у тебя на сайте появятся друзья (а они обязательно появятся), смело добавляй их в "список друзей" (просто нажми на плюсик рядом с их именем). Тогда их дневниковые записи будет отображаться у тебя как "записи друзей" http://altayseligor­go.beon.ru/friends/ и тебе будет удобнее их читать.

Не забудь в своём профиле http://beon.ru/p/re­gister.cgi указать, где ты живёшь. В специальном разделе http://beon.ru/near­-me/ можно посмотреть, кто живёт рядом с тобой.

А если на BeOn тебе с кем-то не захочется общаться (ну, мало ли...), просто добавь их в игнор-лист (рядом с именем нажми на минус). Тогда, даже если они будут продолжать писать комментарии в твой дневник, ты просто не будешь их видеть. Ведь для задир самое больное - когда их не замечают.

Если будет время, укажи в профиле свой день рождения и тогда твои друзья смогут тебя с ним поздравить.

Так что - дерзай! ;)

P.S.
Извини, что этот комментарий - оффтопик к твоей теме :)­ Можешь удалить его, или через некоторое время он пропадёт сам.
Позавчера — четверг, 15 ноября 2018 г.
Do u love me? Ловец . в сообществе Head In the Clouds 16:28:40

nichts ist unendli­ch

Когда-нибудь у соо появится красивое оформление и нормальный дизайн, как у других, более ответственных работников этой сферы.

Но, может быть.. никогда.

ХХХХ.


Категории: Other
показать предыдущие комментарии (3)
19:03:50 Ловец .
..надо срочно смотреть.
19:48:24 myrkur
Джек, а давай дружить соошками?
19:53:50 Ловец .
Давай.
19:58:53 myrkur
круть.)
Полукровки на Венере Соник боль в сообществе Вечность 10:46:05
Влажная сонная атмосфера всколыхнулась и с воем уступила насилию.
Обширное плато трижды содрогнулось, когда массивные яйцевидные снаряды, пришедшие из глубокого космоса, соприкоснулись с ним.
Грохот посадки, отразившись от гор, вздымавшихся на одном краю плато, эхом докатился до буйных зарослей на другом; и снова все погрузилось в молчание.
Один за другим с лязгом открылись три люка; нерешительно, поодиночке стали появляться человеческие фигуры.
Сперва настороженно, потом с нетерпением и ликованием люди делали первые шаги в новом мире, пока пространство вокруг кораблей не оказалось заполнено их толпой.
Тысяча пар глаз жадно всматривались в окружающее, тысяча ртов возбужденно переговаривались.
И тысяча белоснежных хохолков футовой высоты грациозно зашевелилась на ветру чужого мира.
Твини высадились на Венере.
Подробнее…Макс Скэнлон устало вздохнул:
- Вот мы и добрались! - Он отвернулся от иллюминатора и тяжело опустился в кресло. - Они счастливы как дети... и я не могу осуждать их за это. Мы вступили в новый мир - мир, который целиком принадлежит нам одним - и это великое событие. Но это только начало, и впереди у нас трудные дни. Я почти испуган. Этот проект так хорошо начался, но как же тяжело будет довести его до конца...
Ласковая рука легко коснулась его плеча, и он крепко сжал ее, улыбнувшись голубым глазам, вопросительно и нежно смотревшим на него.
- Скажи, Мэдлин, а ты не боишься?
- Вот уж нет! - восторженность ее тут же сменилась печалью. - Вот только... если бы отец был с нами! Ты... Ты же знаешь, он значит для нас гораздо больше, чем для остальных. Мы... Мы были первыми, кого он взял под свое крыло, помнишь?
Они смолкли, погрузясь в воспоминания. Макс вздохнул:
- Помню его в тот день, сорок лет назад... поношенный костюм, трубка, все прочее. Он пригласил меня в гости. Меня, презренного полукровку. И... и он нашел мне тебя, Мэдлин!
- Я помню, - на глазах у нее навернулись слезы. - Но ведь он остался с нами, Макс, и всегда с нами будет... здесь, и вот здесь.
Ее рука прикоснулась сперва к собственной груди, потом к груди Макса.
- Эй, папа, лови ее, лови!
Макс обернулся на голос старшего сына как раз вовремя, чтоб успеть подхватить стремительно несшийся к нему комочек трепыхающихся рук и ног. Он поставил девчушку перед собой и с серьезной миной спросил:
- Отдать тебя назад папе, Элиза? Он тебя зовет.
Малышка восторженно затопотала ножками.
- Нет, нет! Я хочу с тобой, дедуля! Я хочу, чтобы ты посадил меня на плечи, а потом и я, и ты, и бабуля пошли бы гулять по этим красивым местам!
Макс повернулся к сыну, суровым жестом указывая на дверь:
- Убирайся быстрее, никудышный отец. Пусть старый дед расплачивается за тебя и на этот раз.
Артур улыбнулся.
- Только внимательно присматривай за ней, ради всего святого. Едва она выбралась из ракеты, нам с женой пришлось устроить на нее настоящую охоту. Мы держали ее за воротник, чтобы не убежала в лес. Разве не так, Элиза?
Услышав это, Элиза неожиданно вспомнила о давней обиде.
- Дедуля, скажи ему, что мне хочется поглядеть на эти маленькие деревца. А то он меня не пускает, - она выскользнула из рук Макса и побежала к иллюминатору. - Ты только посмотри туда, дедуля, только посмотри! И там деревья, и там! И совсем снаружи не темно. Мне так не нравится, когда снаружи темно, а тебе?
Макс подался вперед и ласково взъерошил мягкий белый хохолок девчушки. - Да, Элиза, мне тоже не нравится, когда там темно. Но и тогда была не совсем полная тьма, а отныне никакой тьмы вообще не будет. А теперь лети к бабушке. Она специально для тебя придумает какое-нибудь пирожное. Так что вперед - и бегом!
Он с улыбкой проследил за удаляющимися фигурами жены и внучки, но когда он повернулся к сыну, глаза его вновь стали серьезными.
- Итак, Артур?
- Да, папа!
- Нельзя терять время, сынок. Мы должны немедленно приступить к строительству. Подземному строительству.
- Подземному? - Артур отшатнулся, и на лице его появилось испуганное выражение.
- Раньше я молчал, но это вопрос жизни. Любой ценой мы должны исчезнуть из поля зрения Системы. На Венере тоже есть земляне... чистокровные. Правда, их немного, но от этого они не изменились. И они не должны нас обнаружить - по крайней мере, до тех пор, пока мы не подготовимся ко всему, что может нас ожидать. А на это потребуются годы.
- Но подземные жилища, отец! Жить, как кроты, вдали от воздуха и света! Нет, мне это не по душе.
- Какая чушь! Не стоит излишне драматизировать. Жить мы будем на поверхности. Но энергостанции, запасы пищи и воды, лаборатории - все должно находится под землей и быть неуязвимым. - Старый твини раздраженно отмахнулся от этой темы. - Забудь об этом до поры, до времени. Я хочу поговорить кое о чем другом, о чем мы уже однажды спорили.
Глаза Артура застыли, уставившись в потолок. Макс поднялся и опустил руку на мускулистые плечи сына.
- Мне уже шестьдесят, Артур. И сколько я еще протяну, не знаю. В любом случае, лучшие годы уже прошли, так что будет разумнее, если я передам руководство более молодому, более энергичному человеку.
- Все это сентиментальная болтовня, отец, и ты это знаешь. Среди нас нет никого, достойного припасть к твоим сандалиям, и никто даже секунды не станет слушать никаких планов о назначении преемника, пока ты жив.
- Я не собираюсь просить их слушать меня. Это ни к чему... новым вождем станешь ты.
Молодой человек отрицательно покачал головой.
- Ты не можешь заставить меня сделать это против воли.
Макс досадливо улыбнулся.
- Боюсь, ты увиливаешь от ответственности, сынок. И обрекаешь своего бедного старого отца на тяжкий труд, на ношу, которую он со своими скудными силами уже не в силах нести.
- Отец! - последовало неуверенное возражение. - Но ведь это же не так. Ты же так не думаешь. Ты...
- Попробуй опровергнуть. Посмотри-ка на это следующим образом. Нашей расе необходимо активное руководство, обеспечить которое я не способен. Я всегда буду рядом, чтобы дать совет, - пока я жив; но с этих пор инициатива должна исходить от тебя.
Артур нахмурился, с трудом подбирая слова:
- Хорошо, раз ты так ставишь вопрос. Я беру на себя должность фельдмаршала. Но помни, что верховный главнокомандующий - ты.
- Отлично! Теперь давай-ка отметим это событие, - Макс открыл шкаф, достал из него коробку и украдкой извлек из нее пару сигарет. Потом вздохнул. - Запасы табака почти исчерпаны, а нового не будет, пока мы не вырастим свой, но... покурим в честь нового руководителя.
Голубой дым клубами поплыл вверх. Сквозь его завесу Макс взглянул на сына.
- А где Генри?
- Понятия не имею, - усмехнулся Артур. - Я не видел его с момента посадки. Но зато я могу сказать, с кем он.
- Мне это тоже известно.
- Пока светит солнце, с детьми всегда будут хлопоты. Думаю, пройдет не так уж много лет, отец, и ты сможешь баловать вторую партию внучат.
- Если они будут такими же славными, как первые трое, то я согласен. Надеюсь дожить до этого дня.
Отец и сын нежно улыбнулись друг другу и молча прислушались к приглушенным звукам счастливого смеха сотен твини, доносившимся снаружи.
* * *
Генри Скэнлон склонил голову набок и поднял руку, требуя тишины.
- Слышишь звук бегущих волн, Айрин?
Девушка, стоявшая рядом, кивнула:
- Где-то там.
- Пойдем посмотрим. В той стороне перед самой посадкой блеснула река. Может, это она и есть.
- Наверное, но нам следовало бы вернуться назад, к кораблям.
- Чего ради? - Генри остановился, удивленно взглянув на нее. - Мне казалось, ты будешь рада размять ноги после многих недель, проведенных на борту.
- Ну, там может быть опасно.
- Только не здесь, на возвышенностях, Айрин. Венерианские плато - это, практически вторая Земля. Сама можешь убедиться, что это лес, а не джунгли. Даже если бы мы находились в прибрежных районах... - он резко замолчал, точно вспомнив о чем-то. - К тому же, что тебе бояться? - И он похлопал по висящему у бедра тониту.
Айрин подавила невольную улыбку и бросила лукавый взгляд на своего хвастливого спутника.
- Я прекрасно знаю, что ты со мной. Но в том-то и опасность
- Очень мило... - Генри нахмурился. - И это награда за мое хорошее поведение...
Он побрел дальше, печально размышляя о чем-то своем, потом жестом указал на деревья:
- Они напомнили мне, что завтра день рождения Дафны. Я обещал ей подарок.
- Подари ей корсет, - последовал быстрый ответ. - Этой толстухе!
- Кто толстуха? Дафна? Хм-м... я бы так не сказал, - он тщательно обдумывал ответ, испытующе поглядывая на спутницу. - Нет, я бы скорее определил ее... как бы точнее выразится... как "очаровательную пышку". От нее так и пышет уютом.
- Она толстуха, - не столько сказала, сколько прошипела Айрин, и ее личико исказилось от ревности, - и глаза у нее зеленые!
Девушка проскользнула вперед и пошла, вздернув подбородок, прекрасно сознавая, что фигура у нее грациозная.
Генри ускорил шаг и догнал ее.
- Я, конечно, всегда предпочту тощую девицу.
Айрин повернулась к нему, стиснув маленькие кулачки.
- Я не тощая, ясно тебе, нелепая, глупая обезьяна!
- Но, Айрин, почему ты решила, что это я про тебя? - голос его звучал серьезно, но глаза смеялись.
Девушка покраснела до ушей и отвернулась, нижняя губа у нее подрагивала. В глазах Генри мелькнуло беспокойство. Он осторожно погладил ее по плечу.
- Сердишься, Айрин?
Улыбка, внезапно озарившая лицо девушки, была словно бриллиант в оправе серебристого сияния ее волос.
- Нет, - просто ответила она.
Их глаза встретились, и на мгновение Генри растерялся... А когда понял, что произошло, было уже поздно; неожиданный поворот, мягкий смешок - и Айрин вновь обрела свободу.
Дойдя до просвета меж деревьями, она воскликнула:
- Смотри, озеро!
И бросилась вперед. Генри проводил ее хмурым взглядом, бормоча что-то себе под нос, потом помчался следом.
Пейзаж походил на земной. Поток, проложивший свой извилистый путь между группами тонкоствольных деревьев, впадал в спокойное озеро, достигавшее несколько миль в ширину. Задумчивое спокойствие лишь подчеркивалось приглушенным хлопаньем крыльев летучих ящеров, гнездившихся в кронах.
Двое твини - юноша и девушка - застыли на краю леса и упивались красотой открывшегося зрелища.
Неподалеку послышался негромкий всплеск. Айрин вздрогнула от неожиданности.
- Что случилось?
- Н-ничего. По-моему, что-то движется в воде.
- Ну ты и выдумщица, Айрин!
- Нет, я что-то видела. Оно появилось и... о, господи, Генри, не сжимай меня так сильно...
Она чуть не упала, когда Генри неожиданно оттолкнул ее прочь и схватился за тонит. И тут же прямо перед ними из воды высунулась мокрая зеленая голова и уставилась на них широко расставленными, удивленно выпученными глазами. Широкий безгубый рот раскрылся и быстро закрылся, не издав ни звука.
* * *
Сцепив руки на затылке Макс Скэнлон задумчиво обозревал суровые предгорья.
- Значит, вот что ты надумал?
- Именно, отец, - с энтузиазмом настаивал Артур. - Если мы укроемся под этими толщами гранита, никто нас не сыщет. С нашими неограниченными запасами энергии потребуется не больше двух месяцев, чтобы выплавить просторную пещеру.
- Хм-м! Это потребует осторожности!
- Все предусмотрено!
- Но ведь горные районы - районы землетрясений.
- Мы изготовим достаточное количество статис-излучателей, чтобы утихомирить недра Венеры.
- Статис-излучатели поглощают прорву энергии, любая авария на энергостанции может означать наш конец.
- Мы построим пять автономных энергоцентров - для пущей надежности. Все пять одновременно выйти из строя не могут.
Старый твин улыбнулся.
- Отлично, сынок. Вижу, ты взялся за работу, засучив рукава. Так держать! Пусть будет, как ты решил - но помни, за все отвечать тебе.
- Порядок! А теперь вернемся к кораблям.
Они пустились в обратный путь, осторожно выбирая дорогу на каменистом склоне.
- Знаешь, Артур, - заметил Макс, неожиданно остановившись. - Я все размышляю об этих статис-лучах...
- Да? - Артур подал ему руку, помогая спускаться.
- Мне пришла в голову одна идея, что если сделать их двумерными и изогнуть в пространство? Можно получить великолепную защиту, способную существовать, пока не иссякнет энергия - статис-поле.
- Для этого потребуются четырехмерные лучи, отец... о таких вещах приятно размышлять, но они неосуществимы.
- Ты полагаешь? Тогда послушай...
Но что именно следовало выслушать Артуру, так и осталось невысказанным - по крайней мере, в тот день. Пронзительный крик, раздавшийся впереди, заставил обоих твини поднять головы. Прямо на них несся Генри Скэнлон. За ним еле поспевала Айрин.
- Слушай, пап, я чертовски вовремя встретил тебя. Где ты был?
- Тут неподалеку, сынок. А где ты пропадал?
- А-а, тоже неподалеку. Послушай, пап. Помнишь, ты рассказывал про амфибий, что населяют высокогорные озера Венеры? Так вот мы с Айрин обнаружили целую колонию этих существ.
Айрин остановилась, переводя дыхание и энергично кивая.
- Они такие миленькие, мистер Скэнлон. И все - зеленые. - Она смешно наморщила носик.
Артур обменялся с отцом недоверчивым взглядом и пожал плечами.
- Вы уверены, что видели их? Я ведь помню, Генри, как ты заметил в пространстве метеор, и напугал всех до смерти. А потом выяснилось, что это было твое собственное отражение в стекле иллюминатора.
Генри, болезненно перенеся смешок Айрин, воинственно выпятил челюсть.
- По-моему, Арт, ты напрашиваешься на неприятности. Я уже достаточно взрослый, чтобы тебе их обеспечить.
- Ну-ка успокойтесь оба, - приказал старший Скэнлон. - Артур, ты бы лучше научился уважать хорошие манеры младшего брата. Так вот, Генри, имел в виду, что эти амфибии пугливы, как кролики. Никому еще не удавалось больше, чем мельком их увидеть.
- Пусть так, но мы нашли множество особей. Полагаю, они очарованы Айрин. Никто не может устоять перед ней.
- Уж мы-то знаем, кто не может, - громко рассмеялся Артур.
Генри напрягся, но отец встал между братьями.
- Прекратите-ка. Лучше пойдем и взглянем на этих амфибий.
* * *
- Поразительно, - воскликнул Макс Скэнлон. - Надо же, они дружелюбны, как дети. Ничего не понимаю!
Артур покачал головой.
- Я тоже, отец. За пятьдесят лет ни одному исследователю не удалось даже разглядеть их как следует. А тут их... словно мух.
Генри швырнул камешек в озеро.
- Эй, смотрите, смотрите.
Камешек описал высокую дугу, и не успел он плюхнуться в воду, как шесть зеленых тел разом перекувырнулись и скрылись под водой. Тут же одна из амфибий вынырнула, и камешек упал возле ног Генри.
Теперь амфибии подплыли совсем близко, количество их увеличивалось. Они собрались здесь со всего озера, лупоглазо таращась на твини. Безгубые пасти непрерывно открывались и закрывались в странном нечетком ритме.
- Мне кажется, они разговаривают, мистер Скэнлон, - заявила Айрин.
- Вполне возможно, - задумчиво согласился старый твини. - Их черепные коробки достаточно велики, чтобы вместить значительный мозг. Если их голосовые связки и уши настроены на звуковые колебания более низкие или высокие, чем человеческие, то мы не можем их услышать - это хорошо объясняет их немоту.
- Наверное, они так же деловито обсуждают нас, как и мы их, - заметил Артур.
- Конечно. И удивляются, что это за игра природы, - добавила Айрин.
Генри ничего не сказал. Он осторожно подошел к берегу озера. Группа амфибий неподалеку озабоченно нацелилась на него глазами; одна-две отделились от остальных и уплыли.
Но ближайшая особь осталась на месте. Ее широкий рот плотно сжался, глаза насторожились - но она не шевельнулась.
Генри остановился, заколебавшись, затем протянул вперед руку.
- Привет, Фиб!
"Фиб" уставился на протянутую ладонь. Очень осторожно его рука, с перепонками между пальцев, протянулась вперед и коснулась пальцев твини, тут же резко отдернувшись; пасть фиба заходила от беззвучного возбуждения.
- Острожно, - раздался позади голос Макса. - Так ты отпугнешь его. Их кожа ужасно чувствительна, сухие предметы могут раздражать ее. Обмакни руку в воду.
Генри немедленно последовал совету. Фиб напряг мышцы, готовый пуститься наутек при малейшем неосторожном движении, но все обошлось.
Вновь протянулась рука твини, на этот раз покрытая каплями.
Долго ничего не происходило, словно фибы обсуждали про себя дальнейший ход событий. А затем, после двух неудачных попыток и поспешных отступлений, руки вновь соприкоснулись.
- Ай да Фиб! - произнес Генри и сжал зеленую ладонь.
В первое мгновение лапа ящера, дернулась, стремясь высвободиться, а затем - Генри ощутил сильное ответное пожатие, такое долгое, что рука у него занемела. Очевидно, одобренные примером первого Фиба, его соплеменники подобрались поближе; к твини протянулось множество рук.
Остальные тоже спустились к воде и теперь обменивалась рукопожатиями с амфибиями.
- Вот что странно, - заметила Айрин, - каждый раз, когда я с ними соприкасаюсь, я начинаю думать о волосах.
Макс повернулся к ней.
- О волосах?
- Да, о наших волосах. У меня в голове возникает картинка - длинные белые волосы, поблескивающие на солнце.
Ее рука инстинктивно поднялась к собственным мягким локонам.
- Слушай-ка, - неожиданно вмешался Генри. - Я это тоже подметил. Это появляется у меня только тогда, когда я касаюсь их ладоней.
- А ты, Артур? - поинтересовался Макс.
Артур только кивнул, приподняв брови. Макс улыбнулся и шлепнул кулаком по ладони.
- Ну что ж, примитивный вид телепатии - слишком слабый, чтобы ощущаться без физического контакта, и даже даже тогда пригодный лишь для передачи некоторых простых образов.
- Но почему волосы, отец? - спросил Артур.
- Может быть, наши волосы заинтересовали их в первую очередь. Они никогда не видели ничего подобного и... и... ладно, кто из нас в силах объяснить их психологию?
Он неожиданно присел на корточки и смочил водой свой длинный хохолок. Вода вспенилась, когда фибы, взметнув зеленые тела, придвинулись ближе. Зеленая лапка осторожно скользнула по тугому белому хохолку. Движение сопровождалось взволнованной, хотя и не слышной болтовней. Отпихивая друг друга, стараясь занять место поудобнее, фибы боролись за привилегию прикоснуться к волосам, пока Макса, совсем выдохшегося, не поставили на ноги силой.
- Теперь они, скорее всего, наши друзья на всю жизнь, - заметил он. - Очаровательная и эксцентричная порода животных.
Именно Айрин заметила группу фибов в сотне ярдов от берега. Они спокойно плавали, не делая попыток приблизиться.
- А они почему не плывут сюда? - спросила она.
Она повернулась к ближайшему фибу и ткнула в его сторону пальцем, делая энергичные, но не слишком вразумительные жесты. Однако в ответ получила только недоумевающие взгляды.
- Это делается не так, Айрин, - ласково подсказал Макс. Он протянул руку, пожал лапу одного из фибов и на мгновение неподвижно застыл. Потом разжал руки, фиб скользнул в воду и исчез. Немного погодя бездельничающие фибы неторопливо направились к берегу.
- Как вам это удается? - воскликнула Айрин.
- Телепатия! Я крепко сжал ему лапу и представил в голове картинку; изолированная группа фибов, и длинная рука, протянувшаяся над водой, чтобы коснуться их, - он добродушно улыбнулся. - Они весьма сообразительны, иначе не поняли бы меня так быстро.
- Так это же самки! - воскликнул Артур, задохнувшись от изумления. - И, клянусь всем святым - они кормят детенышей грудью!
Вновь прибывшие отличались большей стройностью и более светлой окраской. Они осторожно приблизились, подталкиваемые самцами посмелее, и застенчиво протянули вперед лапы в знак приветствия.
- Ой-ой, - в восторге воскликнула Айрин. - Вы только посмотрите!
Она присела на корточки и протянула руку к ближайшей самочке. Остальные твини наблюдали за ней в зачарованном молчании. Занервничав, самочка еще теснее прижала к груди маленькое существо.
Но руки Айрин сделали несколько просящих жестов.
- Пожалуйста, пожалуйста. Он такой славненький. Я не сделаю ему больно.
Сомнительно, чтобы мамаша-фибия поняла что-нибудь, но со внезапной решимостью она подняла маленький зеленый комочек и вложила его в ждущие руки.
Айрин тихо взвизгнула от восторга. Крохотные перепончатые ножки беспорядочно болтались, круглые испуганные глазки уставились на нее. Три другие самочки придвинулись поближе и с любопытством наблюдали.
- Ах ты наша драгоценная крошка! Вы только посмотрите, какой у нас маленький славненький ротик! Хочешь подержать его, Генри?
Генри отшатнулся, словно обжегшись.
- Ни за что в жизни! Да я просто уроню его!
- Ты видишь какие-нибудь мысленные изображения, Айрин? - задумчиво спросил Макс.
Айрин задумалась, хмурясь от напряжения.
- Н-нет. Наверное, он еще слишком маленький, чтобы... Ой... да! Он... он, - девушка рассмеялась. - Он хочет есть!
Она вернула малыша матери. Маленький фибик повернул крохотную зеленую головку и еще раз вытаращился на существо, только что державшее его на руках.
- Дружелюбные создания, - произнес Макс, - и сообразительные. Пусть забирают себе реки и озера. Мы довольствуемся сушей и не станем им мешать.
* * *
Одинокий твини стоял на хребте Скэнлона, его полевой бинокль был нацелен на Водораздел, расположенный в десяти милях дальше, на холмах. Минут пять твини не шевелился, словно бдительная статуя, высеченная из того же камня, что и окрестные горы.
Потом бинокль сместился ниже, и лицо твини побледнело. Он поспешил вниз по склону к охраняемому, тщательно замаскированному входу в Венустаун.
Он проскочил мимо охранников, не сказав им ни слова, и спустился на нижние уровни, где кипела работа по расширению пещеры.
Артур Скэнлон поднял голову и с внезапным предчувствием катастрофы махнул рукой, останавливая работу, останавливая работу дезинтеграторов.
- Что случилось, Соррелл?
Твини подался вперед и прошептал на ухо Артуру одно единственное слово.
- Где? - голос Артура прозвучал отрывисто и хрипло.
- По ту сторону хребта. Теперь они двигаются через Водораздел в нашу сторону. Я заметил сверкание металла на солнце и... - он выразительно подбросил бинокль.
- Господь всемогущий! - Артур смущенно потер лоб и повернулся к озадаченно наблюдавшим за ним от пульта управления дезинтегратором твини. - Продолжайте как намечено! Ничего не менять!
Донельзя озабоченный, он поспешно направился к лифту, отдавая короткие приказы:
- Немедленно утроить охрану! Никому, кроме меня и моих помощников, не выходить из пещеры без особого распоряжения. Выслать гонцов, чтобы вернули всех, кто работает снаружи. Воздержаться от излишнего шума!
По главному проходу он направился к резиденции отца.
Макс Скэнлон оторвался от своих расчетов, морщины на лбу медленно разгладились.
- Здравствуй, сын. Что-то случилось? Опять прочные пласты?
- Нет, кое-что похуже, - Артур тщательно прикрыл за собой дверь и произнес, понизив голос: - Земляне!
- Переселенцы?
- Похоже. Соорел сказал, что видел среди них детей и женщин. Их всего несколько сот, есть оборудование для стоянок... и они движутся в нашем направлении.
Макс простонал.
- Вот уж не везет, так не везет. В их распоряжении все обширные земли Венеры, а они выбрали себе именно эту долину. Пойдем, надо взглянуть на них собственными глазами.
* * *
Они перевалили через Водораздел длинной, извилистой колонной. Грубые пионеры, их забитые, изможденные работой жены, беззаботные, малограмотные, скверно воспитанные дети. Приземистые вместительные "венерианские фургоны" неуклюже подскакивали на ухабах.
Вожаки оглядели открывшуюся долину. Один из них заговорил резко, отрывисто, заглатывая слова:
- Почти добрались, Джем. В предгорье можно передохнуть.
Второй неторопливо добавил с тяжелым вздохом:
- Там дальше, пойдут хорошие, урожайные земли. Можно будет заложить фермы. Этот месяц дался нам нелегко, - медленно выговорил он. - Я рад, что все близится к концу!
* * *
А с горного хребта впереди - последнего хребта перед долиной - отец и сын Скэнлоны, незаметные крапинки на таком расстоянии, с тяжелыми сердцами наблюдали за пришельцами.
- Единственное событие, к которому мы не были подготовлены - именно это и случилось!
Артур заговорил неторопливо и спокойно.
- Их немного, и они не вооружены. Мы можем запросто отогнать их отсюда. - И с внезапной яростью произнес: - Венера - наша!
- Да, мы сможем изгнать их. Но они вернутся - уже вооруженные и в гораздо большем количестве. А мы не в состоянии бороться со всей Землей.
Молодой человек в отчаянии прикусил губу:
- Никогда, - твердо сказал Макс, его усталые глаза вспыхнули. - Мы не должны начинать со схватки. Если мы станем убивать, нам нечего ожидать милости от Земли. Так мы ничего не добьемся.
- Но отец, что нам еще остается? Мы вообще не можем рассчитывать на землян. Если нас обнаружат... если они хотя бы заподозрят наше присутствие, то все усилия окажутся напрасными, мы проиграем с самого начала.
- Знаю, знаю.
- Мы уже ничего не можем изменить, - продолжал пылко Артур. - Мы потратили месяцы на строительство Венустауна. Разве можно теперь начинать все заново?
- Нет, - бесстрастно согласился Макс. - Стоит нам попытаться тронуться с места, и нас мигом обнаружат. Мы разве что...
- ...Можем затаиться, как кроты, - подхватил Артур, - вот и все. Загнанные ублюдки! Так?
- Можешь к этому относится, как тебе нравится, но мы обязаны спрятаться, Артур. Обязаны затаиться.
- Пока?
- Пока я... или мы... не завершим работу над искривляющимся двухкратным статис-лучом. Снабженные непреодолимой защитой, мы сможем спокойно объявиться. На это могут уйти годы, но может потребуется и одна неделя. Я не знаю.
- И каждый день мы будем трепетать от опасности быть обнаруженными. Каждый день ожидать, что вот-вот вторгнется в наш город орда чистокровных и выкурит нас наружу. Нам придется трястись от страха день за днем, неделю за неделей, месяц за месяцем.
- Но мы с этим справимся, сынок, - губы Макса плотно сжались, глаза стали льдисто-голубыми.
Они медленно двинулись в сторону Венустауна.
* * *
Работы под землей стихли, все внимание было обращено на верхний этаж и на замаскированные выходы. Там снаружи, были воздух, солнце, трава, леса и земляне.
Они обосновались в нескольких милях вверх по реке. Уже появились их примитивные домишки. Начали расчищаться площади под посевы. Размечались первые фермы. Колония организовывалась.
А в недрах Венеры одиннадцать сотен твини оборудовали себе новые жилища и ждали, когда старый Скэнлон доведет до конца свои расчеты.
* * *
Айрин сидела на каменном выступе, глядя перед собой туда, где серый свет свидетельствовал о наличии открытого входа, и предавалась невеселым размышлениям. Ее изящные ножки грациозно покачивались взад-вперед, и сидящий рядом Генри Скэнлон безнадежно старался придать себе вид безмятежного зеваки.
- Знаешь, о чем я подумала, Генри?
- О чем?
- Готова поспорить, что фибы могут нам помочь.
- В чем, Айрин?
- Помочь нам отделаться от землян.
Генри детально обдумал услышанное.
- И что тебя заставляет так думать?
- Ну, они такие умненькие... гораздо умнее, чем мы считали. К тому же их мышление своеобразно. Вместе они что-нибудь сообразят... я это просто чувствую. Тебе этого не понять, Генри, - отмахнулась она.
Генри стерпел.
- Я... я думаю, у тебя появилось что-то вроде неустойчивой связи... ну, силовые волны телепатического рода.
Айрин поглядела вниз с пугающей трехфутовой высоты.
- В твоих словах что-то есть...
Генри усмотрел в ее тоне намек и повел себя соответственно. На минуту воцарилось молчание, а потом Генри в очередной раз предался размышлениям о том, на самом ли деле Айрин охладела к нему. Но прежде, чем юный твини сумел окончательно убедиться в этом, девушка заявила:
- А сказать я хотела, Генри, всего-навсего вот что. Почему бы нам не выбраться наружу и не повидаться с фибами?
- Отец оторвет мне голову, если я что-нибудь такое выкину.
- Это будет довольно забавно.
- Возможно, но неприятно. Мы не можем рисковать; вдруг нас кто-то заметит. - Айрин благоразумно пожала плечами:
- Хорошо, раз ты боишься, не будем больше говорить об этом.
Генри, залившись краской, вскочил. Теперь он оказался на самом краю выступа.
- Кто боится? Когда ты собираешься идти?
- Прямо сейчас, Генри. Сию минуту. - Ее щеки зардели от энтузиазма.
- Отлично! Двинулись!
Он быстрым шагом устремился вперед, увлекая ее за собой... Но тут же ему в голову пришло соображение, заставившее остановиться.
Он свирепо повернулся к Айрин.
- Сейчас я покажу тебе, как я боюсь.
Его руки обхватили ее, и слабый удивленный возглас был эффективно заглушен.
- Господи, - прошептала Айрин, когда снова оказалась в состоянии заговорить. - Какая невероятная грубость!
- Верно. Так я же известный грубиян, - ответил Генри и, чуть помолчав добавил: - А теперь пошли к твоим фибам, и не забудь мне напомнить, когда я стану президентом, чтобы я поставил памятник тому парню, что изобрел поцелуй.
Вверх по прорезанному в скале коридору, мимо охранников, через тщательно замаскированный проход - они выбрались на поверхность.
Дымные костры в южной части горизонта являлись зловещим доказательством присутствия человека. Ни на минуту не переставая об этом думать двое молодых твини проскользнули через лес к озеру фибов.
Возможно, фибы каким-то внутренним чутьем ощутили присутствие друзей - утверждать этого парочка не могла - но стоило твини приблизиться к берегу, как плывущие им навстречу под водой темно-зеленые пятна указали на появление этих созданий.
Голова с широко расставленными, выпученными глазами выскочила наружу, а секундой позже раскачивающиеся лягушачьи морды уже усеяли поверхность озера.
Генри смочил руку и дружелюбно коснулся протянутой ему лапы.
- Привет, фиб.
Огромная пасть распахнулась в беззвучном ответе.
- Спроси его про землян, Генри, - поторопила Айрин.
- Погоди, - Генри нетерпеливо отмахнулся. - На это потребуется время. Постараюсь сделать все наилучшим образом.
На две томительно долгие минуты человек и фиб застыли в неподвижности, вглядываясь друг другу в глаза. Потом фиб резко рванулся в сторону и нырнул; и словно повинуясь неслышимой команде, остальные озерные обитатели также исчезли с поверхности, оставив твини в одиночестве.
Какое-то время Айрин растерянно глядела им вслед.
- Что случилось?
- Не знаю, - Генри пожал плечами. - Я представил себе землянина, и, похоже, фиб знает, про кого я думал. Затем я вообразил землян, воюющих с нами и убивающих нас... В ответ фиб представил множество твини и совсем немного людей - и другое сражение, в котором мы их перебили. Я подхватил его картину и показал новое нашествие землян, только их стало больше, как они приходят орда за ордой, как они убивают нас... И тогда...
Но девушка зажала уши руками.
- Боже мой! Не удивительно, что несчастное создание ничего не поняло. Как еще он не свихнулся окончательно!
- Я старался, как мог, - хмуро ответил Генри. - В конце концов, это была твоя распрекрасная идея.
Айрин лишь фыркнула, ничего не успев ответить, как озеро вновь наполнилось фибами, причем их стало значительно больше.
- Они возвращаются, - негромко произнесла она.
Первый фиб протянул лапу Генри, в то время, как другие столпились вокруг. Наступило долгое молчание. Айрин забеспокоилась.
- Ну? - не выдержала она наконец.
- Помолчи, пожалуйста. Я еще не все понял. Что-то насчет крупных животных - каких-то чудовищ... - его голос оборвался, меж бровей от болезненной сосредоточенности залегла глубокая складка.
Потом он закивал - сперва как бы машинально, затем все энергичнее.
- Я все понял... И это прекрасное решение. С помощью фибов мы можем спасти Венустаун, Айрин, - если ты согласно завтра отправиться со мной в Низины. Надо только взять пару тонитов и пищевые концентраты, а там, если мы двинемся по течению реки, у нас уйдет не больше двух-трех дней в один конец и столько же на обратный путь. Что ты на это скажешь?
Юность не склонна к длительным размышлениям. Колебания Айрин были чистым кокетством.
- Что ж... может быть, мы и не вернемся, но... но я иду... с тобой.
На последжнем слове было сделано едва заметное ударение.
Через десять секунд они уже двигались назад к Венустауну, и Генри предавался размышлениям о том, что, если уж браться за дело с размахом, то не лучше ли будет воздвигнуть сразу два памятника парню, изобретшему поцелуй.
* * *
Мерцающие оранжево-красные языки пламени переливались багровыми отблесками на пышном хохолке Генри, отбрасывали пляшущие тени на его нахмуренное лицо. В Низинах было душно, о костра жара становилась еще мучительнее, но Генри придвинулся к Айрин, спавшей по ту сторону. Обильная фауна венерианских джунглей уважала огонь, и потому костер означал здесь безопасность.
Они находились уже в трех днях пути от плато. Ручей превратился в теплую, неторопливую реку, покрытую вдоль берегов зеленой пеной водорослей. Уютные леса возвышенностей сменились здесь переплетающейся, извивающейся растительностью джунглей. Лесное многоголосье разрослось до мощного крещендо. Воздух становился все теплее и влажнее, почва - болотистой, окружающее - фантастичнее.
Но реальная опасность им пока не грозила - в этом Генри был убежден. Ядовитые формы жизни на Венере были не известны, что же касается толстокожих монстров - повелителей джунглей - то огонь ночью, и близость фибов днем, удерживали их на расстоянии.
Дважды звучал в отдалении разрывающий уши рев центозавра, дважды треск сокрушаемых деревьев заставлял юных твини замирать от ужаса. Но оба раза чудовища уходили прочь.
Теперь шла третья ночь. Фибы уверяли их, что с рассветом можно будет пуститься в обратный путь, и уже одна мысль о комфорте Венустауна доставляла удовольствие. Приключения и переживания - это прекрасно; с каждым часом гордость за Генри все ярче сверкала в глазах Айрин - а глаза у нее изумительные! - Но все же мысли о Венустауне и дружелюбных Возвышенностях были приятны.
Генри перевернулся на живот, уставясь в огонь и размышляя о прожитых им двадцати годах... почти двадцати.
- Ах, черт! - он поранился о жесткую траву. - А ведь пора бы уже подумать о женитьбе...
Взгляд Генри невольно скользнул по фигурке, спящей по другую сторону костра. Словно в ответ, веки Айрин задрожали, в глубине синих глаз мелькнул отблеск пламени.
- Никак не могу заснуть, - пожаловалась она, тщетно пытаясь пригладить свой белый хохолок. - Такая жарища.
Она с неудовольствием покосилась на костер. К Генри вернулось хорошее настроение:
- Ты проспала несколько часов... и храпела, как тромбон.
Глаза Айрин распахнулись.
- Не может быть! - воскликнула девушка и добавила трагически дрогнувшим голосом: - Я храпела?
- Не, конечно, нет! - Генри с подвыванием расхохотался, остановившись лишь от внезапного резкого соприкосновения сапога Айрин со своими ребрами.
- Ой! - Вырвалось у него.
- Не смейте больше со мной разговаривать, мистер Скэнлон! - Последовала хладнокровная реплика девушки.
Теперь настал черед трагических взглядов от панического испуга для Генри. Он пошел пятнами и осторожно сделал шаг к девушке; вдруг застыл от оглушительного рева центозавра. Когда он пришел в себя, то обнаружил в своих объятиях Айрин.
Опомнившись, она попыталась освободиться, но тут рев центозавра прозвучал снова, уже с другой стороны... и она вновь нырнула в объятия Генри. Он побледнел, несмотря на прекрасную добычу.
- Кажется, фибы загнали центозавра в ловушку. Пойдем, спросим.
В наступившем сером рассвете фибы казались смутными пятнами. Глазам открывались только ряды и ряды искаженных утренним туманом тел. Все они производили впечатление замкнутой сосредоточенности; лишь один из фибов направился навстречу твини. Генри обменялся с ним рукопожатием и чуть позже сообщил:
- Они поймали трех центозавров, с большим количеством им не справиться. Мы прямо сейчас отправляемся на Возвышенность.
Восход солнца застал отряд в двух милях выше по течению. Твини, пробираясь вдоль берега, опасливо поглядывали на близкие джунгли. В редких просветах мелькали огромные серые туши. Рев рептилий почти не прерывался.
- Прости, что я потащил тебя с собой, Айрин, - произнес Генри. - Теперь я уже не так уверен, что фибы могут справиться с монстрами.
Айрин покачала головой.
- Все в порядке, Генри. Я сама этого хотела. Только... мне кажется, можно было бы отправить фибов и одних. Тут мы им ни к чему.
- Это верно, они и без нас справляются! Но если вдруг центозавры выйдут из-под контроля, настанет наша очередь: от нас им не уйти. В худшем случае мы перебьем ящеров из тонитов...
Он замолчал, поглаживая смертоносное оружие, ощущая его холодную надежность. Первая ночь обратного пути прошла для обоих твини без сна. Где-то там, невидимые во тьме, фибы сменяли друг друга, их телепатический контроль над крохотным умишком гигантских двадцатиногих ящеров при этом слегка менялся. Там, в джунглях, три чудовища весом по нескольку сотен тонн раздраженно выли, сопротивляясь силе, заставляющей их двигаться вопреки собственной воле; бессильно неиствовали из-за невидимого барьера, не позволявшего им приближаться к потоку.
Сидя возле костра, двое твини, затерявшиеся между горами плато с одной стороны и хрупкой защитой телепатической паутины с другой, с волнением глядели в сторону Возвышенности, начинавшейся милях в сорока впереди.
Продвижение шло медленно. Если фибы начинали подгонять, то центозавры упрямились. Но постепенно воздух становился прохладнее, джунгли по берегам редели, расстояние до Венустауна сокращалось.
Генри отметил первые признаки знакомой растительности с нескрываемым облегчением. Только присутствие Айрин заставляло его продолжать играть роль героя.
Он презирал себя и испытывал необоримое желание, чтобы их донкихотское странствие поскорее кончилось; но сказал совсем другое:
- Ну вот, практически все позади, кроме аплодисментов. И будь уверена, аплодисменты будут, Айрин. Мы вернемся героями, ты и я.
На Айрин его энтузиазм подействовал слабо.
- Я устала, Генри. Давай передохнем.
Она медленно опустилась на землю, и Генри, дав сигнал фибам, присоединился к ней.
- Долго нам еще идти, Генри?
Почти невольно она устало примостила голову на его плече.
- Еще один денек, Айрин. Завтра, к этому времени, мы уже будем дома, - он чувствовал себя негодяем. - Думаешь, нам не следовало браться за это самим, да?
- Ну, тогда это представлялось удачной идеей.
- Да, конечно, - согласился Генри. - Я уже заметил, что у меня хватает идей, которые поначалу кажутся удачными, но потом приносят одно разочарование. - Он философски покачал головой. - Не знаю, почему так, но так оно и есть.
- Все, что я знаю, - заметила Айрин, - что мне теперь и на ноги не подняться... И мне это безразлично...
Голос ее прервался, когда прекрасные голубые глаза взглянули направо. Один из центозавров задержался посредине небольшого притока реки. Его громадное извивающееся тело, опирающееся на десять пар коренастых ног, отвратительно поблескивало. Омерзительная голова, покачиваясь, поднялась к небу, и чудовищный вой распорол воздух. Ему ответил другой ящер.
Айрин вскочила на ноги.
- Генри, чего ты ждешь? Идем же! Скорее!
Генри, поудобнее перехватил тонит и тоже поднялся.
* * *
Артур Скэнлон одним свирепым глотком опрокинул в себя пятую чашечку кофе и, переключив аудиовизор на оптический режим, покрасневшими от бессонницы и запавшими от усталости глазами стал всматриваться в экран. Тщетно! Он встал, подошел к дивану, на котором беспокойно спала мать, наклонился и поправил одеяло.
- Бедная мамочка, - вздохнул Артур и поцеловал ее в бледную щеку. Потом вновь вернулся к аудиовизору и стиснул кулаки. - Ну погодите, доберусь я до вас, дурные головы.
Мэдлин приподнялась.
- Уже стемнело?
- Нет, - насколько мог бодро солгал Артур. - Он объявится еще до заката, мам. Спи, я обо всем позабочусь. Папа наверху, работает со статис-полем. Говорит, что дела идут. Еще несколько дней и будет полный порядок.
Он тихонько присел подле матери, осторожно погладил ее руку. Усталые глаза Мэдлин сомкнулись.
Замигал световой сигнал. Артур бросил на мать последний взгляд и вышел в коридор.
- В чем дело?
Твини-наблюдатель щеголевато отсалютовал.
- Джон Барно просил сообщить, что надвигается ураган.
Он протянул официальный рапорт. Артур раздраженно пробежал бумагу глазами.
- Неужели нам не достаточно всего остального, а? И что еще ждет нас на Венере?
- Судя по всему, нам придется очень скверно. Барометр падает невероятно быстро. Концентрация ионов в верхних слоях атмосферы - на неуравновешенном максимуме. Бьюла вышла из берегов и быстро поднимается.
Артур нахмурился.
- В Венустаун вода не проникает - выходы, как-никак, ярдах в пятидесяти выше уровня реки. А если ливень - на нашу дренажную систему можно положиться, - неожиданно он скорчил рожу: - Возвращайся и передай Барно, что этот ураган - в мою честь; пусть он хоть сорок дней и ночей свирепствует! Может, заодно смоет землян.
Он повернулся, но твини остановил его.
- Простите, сэр, но это не самое скверное. Сегодня разведывательный отряд...
- Разведотряд? - растерялся Артур. - Кто разрешил ему выйти наружу?
- Ваш отец, сэр. Они должны были войти в контакт с фибами - не знаю, каким образом.
- Хорошо. Дальше?
- Обнаружить фибов не удалось, сэр.
И тут Артур впервые испугался настолько, что даже позабыл о своем беспокойстве за брата.
- Исчезли?
Твини кивнул:
- Похоже, ушли искать спасения от надвигающегося урагана. Вот поэтому Барно и ожидает наихудшего.
- Крысы бегут с корабля, - пробормотал Артур. - Господи! Все сразу! Все сразу!
* * *
Закат догорал и тьма медленно взбиралась по склонам гор. Последние солнечные лучи высвечивали лишь стремительные контуры возносящихся в поднебесье пиков.
Айрин поежилась:
- Становится холоднее, правда?
- Холодный ветер скатывается с гор. Похоже, надо ожидать непогоды, - рассеянно согласился Генри. - Думаю, и река поднялась. - Он замолк, но после короткой паузы заговорил снова; в его голосе звучало возбуждение: - Ты только посмотри, Айрин, всего несколько миль до озера, а там мы, считай, уже в поселке землян. Почти все позади!
- Я рада, - кивнула Айрин. - За нас... И за фибов тоже.
Основания для последних слов у нее были. Фибы плыли все медленнее. Днем раньше с верховьев реки к ним прибыло подкрепление, но даже с этой помощью продвижение вперед давалось заметно труднее. Непривычный холод беспокоил многоногих ящеров, они со все растущей неохотой поддавались воздействию мысленной силы фибов.
Первые капли упали, едва они добрались до озера. Сгустилась тьма; в ослепительных голубых сполохах молний деревья казались призраками, воздевавшими к разгневанному небу качающиеся руки ветвей, факел неожиданно вспыхнувший в отдалении, являл собой погребальный костер сраженного молнией дерева.
Генри побледнел.
- Выбираемся на открытое место. Под деревьями в такую погоду опасно.
Прогалина, которую он имел в виду, находилась уже почти на самой окраине поселка землян. Наспех сколоченные домишки, такие маленькие и ненадежные перед лицом буйной стихии, то тут, то там были освещены, что говорило о присутствии людей. И когда первый центозавр, спотыкаясь и сокрушая деревья, выбрался на расчищенное пространство, ураган разразился во всей своей ярости.
Твини теснее прижались друг к другу.
- Фибы их ведут, - воскликнул Генри; голос его был едва различим сквозь дождь и ветер. - Надеюсь, им это удастся.
Айрин спрятала промокшую головку на таком же промокшем плече Генри.
- Не могу смотреть! Эти домишки развалятся, словно они сделаны из кубиков! Бедные-бедные люди!
Три монстра надвигались на здания. Их движения становились все быстрее, фибы держали их под телепатическим контролем уже не так сильно.
- Нет, Айрин, нет! Они их задержали!
Центозавры остановились, злобно меся лапами грязь, их рев мощно и чисто перекрыл звуки урагана. Взволнованные лица стали выглядывать из хижин.
Захваченные врасплох - большинство из них только что проснулись, оказавшиеся лицом к лицу с венерианской бурей и кошмарными чудовищами, они и подумать не могли о каких-либо организованных действиях. Они выскакивали кто в чем был, и не выдержав вида чудовищ, пускались наутек.
Смятение царило невообразимое. Один или два человека все-таки попытались оказать сопротивление, они открыли яростную пальбу по горам живой плоти, но убедившись в ее неэффективности, тоже бросились прочь.
Когда в деревне не осталось ни одного человека, гигантские рептилии ринулись вперед, и там, где совсем недавно стояли дома, вскоре лишь остались раздробленные обломки.
- Они никогда не вернутся, Айрин. Никогда! - Генри был в восторге от успеха своего плана. - Теперь мы с тобой герои... - его голос взвинтился до пронзительного визга. - Айрин, назад! Под деревья!
Рев центозавров достиг самой низкой ноты. Ближайший ящер присел на двух задних парах ног, его гигантская голова, поднятая на две сотни футов, чудовищным силуэтом рисовалась на фоне грозовых сполохов. С глухим шлепком он вновь опустился на все лапы и побрел к реке, которая бушевала теперь под ударами урагана, выйдя из берегов.
Фибы потеряли контроль над чудовищами!
Генри толкнул девушку в сторону, его тонит тут же полыхнул. Айрин медленно пятилась, держа свое оружие наготове.
Генри не промахнулся - пурпурный шар вспыхнул в ночи, и ближайший центозавр дернулся, его мощный хвост замолотил по ближайшим деревьям. Из дыры, где только что была нога, потоком хлынула кровь. Ящер в слепой ярости атаковал врага.
Последовала новая пурпурная вспышка - и он рухнул с тяжким грохотом, жуткий рев сменился пронзительным беспомощным визгом.
Но два других чудовища уже мчались в атаку. Они слепо перли в направлении источника той силы, что всю неделю держала их в повиновении; иполненные неистовства, они стремились ко мщению со всей мощью своей безмозглой ненависти. И на пути этой безжалостной силы оказались двое твини.
Позади бурлила река. Впереди - лес, полный грохота сокрушаемых деревьев и раздирающего уши рева.
И тут внезапно откуда-то со стороны ударили тониты. Пурпурные сполохи... шквал ударов... спазматический визг... И настала тишина; даже ветер, словно преклонился перед недавними событиями, мгновенно стих.
Генри издал торжествующий вопль и заскакал в импровизированном беовом танце.
- Это пришли наши, из Венустауна, Айрин! - орал он. - Они перебили центозавров! Теперь всему конец! Мы спасли твини!
Все произошло в одно мгновение. Айрин выронила тонит, зарыдала от облегчения, бросилась с Генри, споткнулась - и река подхватила ее.
- Генри!!! - Ветер унес крик прочь.
За одно мучительное мгновение Генри понял, что не в силах ничего поделать. Он лишь недоверчиво и глупо таращился на то место, где только что стояла Айрин. А потом сам оказался в воде, и медленно погрузился в кипящую тьму.
- Айрин!!!
Ни звука в ответ - лишь вой ветра. Он попытался плыть, но тщетно. Даже на поверхности Генри с трудом удерживался лишь на доли секунды, едва успевая сделать новый вдох.
- Айрин!
Никакого ответа. Только стремительно мчащаяся вода и тьма.
И тут что-то коснулось его. Он инстинктивно оттолкнулся, но напор усилился. Он почувствовал, что его выталкивают из воды. Измученные легкие с трудом начали втягивать воздух. Генри увидел ухмыляющуюся морду фиба, а потом все пропало. Осталось лишь ощущение холодной, мрачной сырости.
* * *
Воспринимать окружающее он начал отрывочно. Сперва - он сидит под деревом на одеяле. Потом - теплое излучение рефлекторов сверху, свет автоламп. Кругом толпились люди, и он понял, что дождя больше нет.
Он повел вокруг затуманенными глазами и прошептал:
- Айрин!
Она сидела рядом - укутанная, как и он, слабо улыбаясь.
- Со мной все в порядке, Генри. Фибы выловили нас вовремя.
К нему наклонилась Мэдлин, он ощутил на губах вкус горячего кофе.
- Фибы рассказали нам, как здорово вы им помогли. Мы гордимся вами, сынок - тобой и Айрин.
Улыбка превратила лицо Макса в символ родительского удовлетворения.
- Психологически ваш расчет был замечателен. Венера достаточно обширна, здесь хватает пригодных для жизни районов, чтобы земляне не захотели вернуться туда, где кишат центозавры... по крайней мере, в ближайшее время. А когда они снова объявятся, у нас уже будет статис-поле.
Из тьмы выступил Артур. С силой похлопал Генри по плечу, крепко пожал руку Айрин.
- Мы с твоим телохранителем послезавтра устраиваем празднество, - сообщил он ей, - так что приведи себя в порядок и отдохни как следует. Это будет величайшее торжество.
- Праздник, да? - произнес отчетливо Генри. - Хорошо, тогда я скажу тебе кое-что. Я намерен... жениться. Думается, я уже достаточно взрослый.
Глаза Айрин опустились, отчаянно сосредоточившись на траве.
- На ком же, Генри?
- На ком? На тебе, конечно же. Господи, да на ком же еще?
- Но ты даже не спросил меня. - Она произнесла это не торопясь, но с величайшей решительностью.
На мгновение Генри смутился, потом упрямо стиснул зубы.
- Верно, не спросил. Но я уже сделал предложение. Что же ты ответишь?
Он придвинулся к ней поближе; Макс кашлянул и жестом отослал их прочь. Внезапно к ним приблизился один фиб. Он медленно, неуклюже двигался по влажной траве, помогая себе неприспособленными для этого лапами. Приблизившись, он протянул им передние конечности.
Намерения его были ясны. Айрин и Генри тоже протянули руки. На несколько секунд сделалось тихо, потом глаза фиба понимающе заблестели в свете автоламп. Смущенно взвизгнула Айрин, озадаченно хихикнул Генри. Контакт нарушился.
- Ты видела то же, что и я? - спросил Генри.
Айрин покраснела.
- Да. Много-много маленьких фибиков, десятка полтора...
- ...с длинными белыми хохолками!


Айзек Азимов
Вокруг Солнца Соник боль в сообществе Вечность 10:45:59
Весело, хоть и не очень мелодично, напевая себе под нос, Джимми Тэрнер вошел в приемную.
— Здесь Старая Кислятина? — спросил он, подмигивая хорошенькой секретарше и вгоняя ее этим в краску.
— Здесь, и ждет вас, — кивнула она в сторону двери, на которой жирными черными буквами значилось:
«Фрэнк Мак-Катчен, генеральный директор Межпланетного почтового ведомства».
Джимми вошел.
— Хэлло, командир! Что на этот раз?
— О, это вы! — Мак-Катчен оторвался от лежавших на столе бумаг и пожевал окурок своей сигары. — Садитесь.
Подробнее…Из-под кустистых бровей он уставился на вошедшего. «Старую Кислятину», как называли Мак-Катчена все сотрудники Межпланетного почтового ведомства, никто не мог припомнить смеющимся, хотя, если верить слухам, в детстве, наблюдая падение своего отца с яблони, он улыбнулся. Всякий, кто поглядел бы на его лицо сейчас, объявил бы этот слух преувеличенным.
— Слушайте, Тэрнер! — рявкнул Мак-Катчен. — Межпланетное почтовое ведомство открывает новую линию, и решено, что проложите ее вы. — Не обращая внимания на гримасу Джимми, он продолжал: — Отныне почту на Венеру будут доставлять круглый год.
— Что? Я всегда считал: когда Венера находится по другую сторону Солнца, возить туда почту — сплошное разорение.
— Точно, — согласился Мак-Катчен, — если лететь обычным путем. Но если бы можно было достаточно близко подойти к Солнцу, мы стали бы летать по прямой. В том-то вся суть! Создан новый корабль, способный приблизиться к Солнцу на двадцать миллионов миль и неопределенно долгое время оставаться на этой дистанции.
— Постойте! — нервно перебил Джимми. — Я не совсем понимаю, Кисл… мистер Мак-Катчен. Что это за корабль?
— Почем я знаю? Я сам не специалист, но, насколько мне известно, он создает вокруг себя некое поле, не пропускающее солнечных лучей. Вы поняли? Они отклоняются. Жара до вас не доходит. Вы можете пробыть там хоть целый век, и вам будет прохладнее, чем в Нью-Йорке.

— Вот как? — Джимми был настроен скептически. — Испытания проведены, или именно эту маленькую деталь оставили для меня?
— Испытания, конечно, были, но не в естественных условиях.
— Раз так, я отказываюсь. Я достаточно потрудился для ведомства, но всему есть предел. Я еще не сошел с ума.
Мак-Катчен чопорно выпрямился.
— Напомнить вам присягу, которую вы дали, поступая на службу, Тэрнер? «Помешать нашим космическим полетам…»
— «…способна только смерть», — закончил Джимми. — Все это я знаю не хуже вас, и еще я заметил, что очень легко цитировать присягу, сидя в удобном кресле. Если вы такой идеалист, летите сами. Что до меня, то это исключено. И можете, если угодно, меня уволить. Уж такую работу я всегда найду. — Он пренебрежительно щелкнул пальцами.
Мак-Катчен понизил голос до вкрадчивого шепота:
— Ну, ну, Тэрнер! Не надо так горячиться. Вы меня не дослушали. Помощником у вас будет Рой Снид.
— Ха! Снид! Этого плута вам и за миллион лет не уговорить. Так что не рассказывайте мне сказок.
— Собственно говоря, он уже дал согласие. Я думал, вы составите ему компанию, но вижу, он был прав. Он с самого начала был уверен, что вы спасуете. А я с ним спорил. — Он жестом отпустил Джимми и тут же занялся докладной, которую читал перед его приходом.
Джимми пошел к двери, нерешительно постоял возле нее и вернулся назад.
— Минутку, мистер Мак-Катчен! Что, Рой действительно летит?
Мак-Катчен рассеянно кивнул, целиком поглощенный чтением документа. Джимми взорвался:
— Вот негодяй! Значит, этот длинноногий воображала считает, что я струшу?! Ну, я ему покажу! Я принимаю ваше предложение и ставлю десять долларов против венерианского пятака, что Рой в последнюю минуту сдрейфит!
— Хорошо! — Мак-Катчен встал и пожал ему руку. — Я знал, что вы согласитесь. С деталями вас ознакомит майор Вэйд. Я думаю, вы отправитесь недель через шесть, а так как я завтра лечу на Венеру, мы, вероятно, там встретимся.

Джимми, все еще кипя, вышел, а Мак-Катчен нажал кнопку звонка:
— Вызовите по видеофону Роя Снида, мисс Вильсон.
После короткой паузы вспыхнул красный сигнал, раздался щелчок, и на экране возник темноволосый, франтоватый Снид.
— Хэлло, Снид! — прорычал Мак-Катчен. — Вы проиграли пари. Тэрнер согласен. Я думал, он лопнет со смеху, когда сказал ему, что вы говорили — он не полетит. С вас двадцать долларов.
— Подождите, мистер Мак-Катчен! — Лицо Снида потемнело от гнева. — Вы что, сказали этому безмозглому кретину, будто я отказался? Конечно, сказали, знаю я вас! Я-то полечу, но ставлю еще двадцатку, что он передумает. А я полечу, не сомневайтесь!
Мак-Катчен, не дожидаясь, пока он кончит возмущаться, выключил видеофон. Затем откинулся на спинку кресла, выплюнул изжеванный окурок и закурил новую сигару. Лицо его по-прежнему осталось кислым, но в голосе явственно слышалось удовлетворение, когда он произнес:
— Ха! Я знал, что на это они клюнут.

* * *


С усталыми, вспотевшими двумя космонавтами на борту «Гелиос» летел по орбите Меркурия